Театр Вампиров

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Театр Вампиров » Вторая половина XIX века » Быт и нравы Парижа конца викторианской эпохи.


Быт и нравы Парижа конца викторианской эпохи.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Их быт.

    Первая половина 19-го века принесла в мир много нового, благодаря целой куче разных полезных и не очень открытий. Так что во второй половине столетия жить стало лучше и заметно веселее.
    Улицы уже освещены газовыми, а кое-где и электрическими фонарями и вывесками крупных магазинов-пассажей, тротуары и мостовые чисты и прибраны, однако настоятельно рекомендую внимательно смотреть под ноги: лошади по-прежнему – основное средство передвижения, и «мины», заботливо оставленные этими умными и добрыми животными всё ещё встречаются и повсеместно, хотя дворники стараются своевременно из «обезвреживать».
    В домах уже есть канализация (да, да, проходя по узеньким улочкам Парижа, вы уже не рискуете получить содержимое ночной вазы на свою голову), есть паровое отопление и горячая вода, а в некоторых особенно «продвинутых» домах есть унитазы и биде. Наличие горячей воды при аренде квартиры в доходном доме обойдётся вам в +20% от стоимости, но оно того стоит – Луи Пастер уже показал всем, какие монстры водятся в грязи, и Европа живёт под девизом «Чистота – залог здоровья». Моются все, пару раз в неделю, пару раз в месяц моют головы модной новинкой «шампунь», а также чистят зубы зубной пастой, придуманной в Америке буквально на днях. И самыми чистоплотными в Париже являются… китаянки, привезённые некоторыми любителями экзотики из колоний в Индокитае. Эти моются каждый день, поскольку в силу незнания французского и дремучести своей не читают современных журналов и не ведают, что частое мытьё кожи и головы приводит женщин ко множеству заболеваний. Да, гигиену уже придумали, а медицина по-прежнему остаётся под влиянием религиозных догм… Но об этом чуть позже.
    Иногда в предместьях Парижа мелькает «чудо враждебной техники», именуемое «автомобиль», но это – огромная редкость, привычным зрелище пыхтящего и тарахтящего авто станет ближе к 1900-му году.
   В 1886-м году Эйфель таки построил самую известную достопримечательность Парижа – Эйфелеву башню. Действо сие приурочено к проведению Всемирной торговой выставки, однако на момент постройки, да и лет десять после, башня будет крайне непопулярной, парижане даже будут настаивать на том, чтобы разобрать её. Но так и не разберут…

Их нравы.

Дорогие дамы! На дворе – вторая половина 19-го века. Конец Викторианской эпохи. Эпоха скромности, воздержания, экономности и нравственности. И если вы думаете, что эмансипация уже существует, – забудьте. Никаких брюк, трусиков, бюстгальтеров, навыков стрельбы и рукопашного боя. Никаких «я так сказала – так и будет».
Вы – существо слабое, изнеженное, болезненное (ага, за ношение корсета именно этим и расплачиваются, а вы как думали?) и совершенно безграмотное в плане…эмм…интимной стороны жизни, начиная с регул и заканчивая климаксом. Вас берегут от прозы жизни, холят и лелеют, вы почти полностью зависите от отца/брата/мужа/сына - для вашего же блага (чем для вас оборачивается это благо? Хм… Смертность женщин по-прежнему очень высока, особенно в обеспеченных слоях общества). Ваше предназначение – следить за домом, вести хозяйство, ходить в гости и в промежутке – рожать детей. О том, как это всё делается, вам не расскажет даже родная мать, а на врачей надежды вообще никакой – они понятия не имеют, как устроена женщина изнутри, и частенько путают запор с беременностью. Зато любой эскулап заверит вас, что умственное напряжение для вас – смертельно опасно, и чем меньше вы будете читать умных книг, тем лучше для вас. В самом крайнем случае – высоконравственный дамский роман. И Боже вас упаси от научных журналов и публикаций! Увы, медицина по «женской» части находится примерно там же, где и триста лет назад… Не потому что врачи неграмотные, наоборот, в общем медицина шагнула далеко вперед, но религиозная доктрина всё ещё очень сильна, тщательный осмотр чужой женщины, а тем более – чужой жены, не одобряется Церковью, ибо влечёт к прелюбодеянию, и лекарям всех мастей приходится обходиться вашими весьма уклончивыми пояснениями, где болит, проводить осмотр в темноте под простынёй… Нда…
    Думаете, мужчинам легче? Как сказать… Женились в 19-м веке не по любви. Женились на имени и состоянии/приданом. Сказка про Золушку и у буржуазии – лишь сказка. И терпели рядом совершенно чужого, а зачастую – откровенно противного и ненавистного человека. И ладно бы только это! Согласно викторианскому кодексу о нравственности, исполнение супружеского долга происходило опять же в темноте, проводилось исключительно для деторождения, и супруг должен был максимально быстро осеменить (иначе это не назовёшь) супругу, которая во всё время процесса должна «принимать ласки супруга, сохраняя полную невозмутимость». Любое проявление эмоций как с одной, так и с другой стороны – повод для обвинения в распутстве и развода. Внебрачные дети так же состояли на содержании мужчины, если их мать могла подтвердить отцовство. Никаких «впервые вас вижу», три свидетеля – и ты отец. Жена-бревно, выводок бастардов… А если мужчина из семьи, которая может позволить себе образовать отпрыска… Гомосексуализм как таковой, конечно, есть, те же семь процентов населения, как и во все времена, в закрытых колледжах дружба между разновозрастными юношами весьма поощряется, приводятся даже примеры из античности, но – чисто платонически. Никаких «вась-вась», за это могли и казнить. Или занимайся рукоделием… Нда…
Были семьи, где царили любовь и уважение, конечно, были, но общая картина была довольно плачевна.

«Тринадцатый округ».

    Этим словосочетанием остроумные и деликатные французы называли… адюльтер – в Париже тогда было всего двенадцать округов. «Жениться в тринадцатом округе» - завести любовницу. «Пройтись в тринадцатом округе» - снять проститутку.
     Проституция просто не могла не процветать при таких условиях. Тем более,  что вулканизация резины уже открыта, умные люди уже додумались делать из резины кондомы (их, кстати, полагалось после использования помыть, свернуть и убрать обратно в коробочку). Так что венерические болезни распостранялись не так быстро и не так широко. Кокотки всех мастей и сословий бродили по улицам Парижа денно и нощно. Заведений, кстати, было немного, но там можно было не только снять девочку, но и придти со своей, сняв лишь номер. Куртизанки искали клиентов сами, от модных салонов до переулков, не считая женщин, подрабатывавших проституцией. Куртизанки «высшей пробы» появлялись даже в высшем обществе, и в Париже смотрели на это сквозь пальцы, если дама «полусвета» делает вид, что она – приличная дама. Любая белошвейка или цветочница охотно соглашалась даже не за деньги, а за оплату развлечений или скромный подарок.
    Поход «по девочкам» не считался чем-то предосудительным, наоборот, объяснялся заботой о супруге «дабы не тревожить этого чистого ангела в её безмятежности своими похотливыми желаниями». Практически каждый более-менее состоятельный мужчина содержал постоянную любовницу, не считая «лёгких увлечений». В этом отношении единственным запретом было содержание любовницы в одном доме с женой – это приравнивалось к двоеженству и наказывалось согласно закона (милые служанки и прочие горничные, советую осмотрительнее относиться к знакам внимания со стороны хозяина: когда он получит своё, он попросту выкинет вас на улицу – не разводиться же из-за вас с женой?).

+1

2

Содержательно)

0

3

Миоко Рей

Большое спасибо) Действительно очень содержательно и интересно!

Добавлю от себя.
Разводы во Франции

Впервые развод был разрешен во Франции во времена Великой Французской Революции, когда либеральные идеи были особенно популярны в правительственных кругах. Параграф 7 Конституции 1791 года гласил, что “Закон отныне рассматривает брак всего лишь как гражданский договор”. Таким образом революционные власти надеялись устранить из супружества религиозный элемент. “Что Бог сочетал, того человек да не разлучает” (Матф. 19:6), - гласит Священное Писание, но если считать брак всего-навсего общественным контрактом, основанным на согласии обоих сторон, то его можно расторгнуть без каких-либо проблем, как юридических, так и моральных.

           Кроме того, секуляризация брака была связана с ситуацией, сложившейся во французском обществе. Новые правила для клира раскололи Католическую Церковь: согласно этим правилам епископы должны были избираться путем голосования, как и любые другие общественные представители, а священники - присягать на верность революционному правительству. Хотя в те дни многие католики жаждали реформ, тем не менее такой жесткий контроль власти над Церковью не пришелся им по душе. Во многих приходах пары отказывались обмениваться супружескими обетами перед jureur (священником, присягнувшим новому правительству). Таким образом, путем секуляризации брака государство получило контроль над гражданскими актами (рождениями, похоронами, браками) и заменило церковь в качестве главного авторитета по вопросам семейной жизни.

           Помимо этих аргументов в дебатах о разводе приводились и другие доводы: помощь несчастливым парам, освобождение женщин от мужей-деспотов, а также свобода совести для иудеев и протестантов, потому что религиозные убеждения этих групп не запрещали развод. Бракоразводный закон 1792 года был наредкость либеральным. Он насчитывал 7 оснований для развода:
- безумие одного из супругов;
- осуждение в преступлении, влекущем за собой телесное наказание или потерю гражданских прав;
- преступления, жестокость или серьезное оскорбление, нанесенное одним партнером другому;
- аморальное поведение;
- оставление супруга на два года или больше;
- отсутствие в течение как минимум 5 лет без каких-либо вестей;
- эмиграция (считалась признаком контрреволюционных намерений).

           В таких случаях развод предоставлялся немедленно. Кроме того, супружеская пара могла развестись по обоюдному согласию приблизительно за 4 месяца, а из-за несовпадения характеров - через 6 месяцев, в течении которых пара должна была попытаться сохранить брак. Перед повторным браком нужно было подождать один год. Судебные издержки, связанные с разводом, были настолько незначительны, что эта процедура была доступна всем слоям общества. Заслуживает внимания и тот факт, что развод был доступен и мужу, и жене на одинаковых условиях. В то время это был самый либеральный закон в мире!
Новым законом о разводе пользовались представители всех сословий - ремесленники, торговцы, крестьяне. Особенно часто к нему прибегали женщины - например, в двух третях бракоразводных процессов в Лионе и Руане инициаторами были женщины. Основными поводами для развода в 1792 годы были: оставление жены или продолжительное отсутствие. Следующей по популярности причиной была несовместимость характеров. Не удивительно также, что женщины жаловались на домашнее насилие гораздо чаще, чем мужчины. Судебные записи повествуют о различных случаях, когда мужья, порою возвращаясь домой из кабака, нападали на своих жен с кулаками, метлами, а то и ножами.

Различные аспекты развода - раздел имущества, права на детей и т.д. - зачастую решались с помощью семейного суда или собрания друзей и родственников, избранных мужем и женой. Попечение детей редко перерастало в конфликт между супругами, потому что у большинства разводящихся пар не было несовершеннолетних детей. Кроме того, ни родители, ни судьи не считали детей важным фактором в семье - детей редко упоминают в судебных документов, а если и упоминают, то зачастую только число детей, не удосуживаясь даже назвать их по именам.

Наполеоновский кодекс не поощрял развод, хотя сам император в 1809 году развелся со своей супругой Жозефиной Богарне из-за ее бездетности и женился вторым браком на Марии-Луизе Австрийской.

           Кодекс уменьшил число оснований для развода до 3-х:
- осуждение в преступлении, влекущем за собой телесное наказание или потерю гражданских прав;
- жестокость;
- супружеская неверность.

           Права женщин также были значительно ущемлены. Муж мог требовать развода на основании неверности своей второй половины, но жена могла потребовать развод лишь в том случае, если “муж содержал любовницу в их семейном доме” (параграф 230). Более того, если женщину уличали в адюльтере, ей грозили 2 года тюремного заключения, в то время как мужчина не подвергался уголовному преследованию! Развод по взаимному согласию тоже практиковался, но с серьезными ограничениями: на момент развода мужу должно было быть как минимум 25 лет, жене - между 21 и 45; брак должен был длиться как минимум два года; на развод требовалось согласие родителей супругов. Между 1792 и 1803 гг во Франции состоялось 30 000 разводов, но их число значительно снизилось впоследствии.
Развод был запрещен в 1816 году.

Как мы уже упомянули, юридический статус мужчины и женщины отличался довольно сильно. Мужчина мог подвергнуться уголовному преследованию только если содержал свою любовницу под крышей своего дома, рядом с законной супругой. Такая практика приравнивалась к двоеженству и считалась угрозой институту брака. В этом случае жена могла подать в суд на мужа, которому грозил высокий штраф (что довольно нелогично, потому что этот штраф наверняка повлиял бы на семейный бюджет). Кроме того женщина могла подать на раздельное проживание, особенно если измена мужа сопровождалась серьезными оскорблениями или насилием по отношению к ней. С другой стороны, измена жены, при каких бы обстоятельствах она не происходила, всегда была преступлением, влекущим за собой наказание в виде двух лет тюрьмы. Но муж мог ходатайстовать об отсрочке наказания и позволить неверной жене вернуться домой: в этом случае ее свобода зависела от его воли.

Хотя развод и был запрещен, у супругов оставался еще один вариант - раздельное проживание. Подобный способ решения семейных конфликтов встречался нечасто: так, в 1880-х было зарегистрировано всего 4000 разъездов в год, или 13 случаев на каждые 10 тысяч регистраций брака. Количество случаев раздельного проживания значительно возросло после 1851 года, когда правительство предложило юридическую помощь всем желающим. Если прежде раздельное проживание было прерогативой буржуазии, теперь оно стало доступным и небогатым гражданам. Часто на раздельное проживание подавали женщины, причем пожилые, прожившие в браке не первый десяток лет. Не супружеские измены, а жестокое обращение толкало их на эту крайность (80 процентов подавших заявление женщин указывали побои в качестве главной причины). Причем мужья колотили их не за распутство, а за небрежное ведение хозяйства или за лишние траты. “Когда я вернулся домой, очаг уже потух, и обед не был готов”, - так объяснил свой поступок один мужчина, до смерти забивший свою жену.

После разъезда жена должна была сохранять верность супругу, в то время как тот был свободен от каких либо обязательств. Чтобы оправдать подобную несправедливость, у юристов были в запасе два аргумента. Во-первых, женщина считалась низшим существом по сравнению с мужчиной, и у нее не было никакого права контролировать поведение мужа, которое считалось априори безупречным. Во-вторых, измена жены могла привести к тому, что наследство оказалось бы в руках детей другого мужчины; измена мужчины такой угрозы не несла - его дети это его дети.

           Тем не менее, закон старался по возможности смягчить такое положение вещей. В частности, были случаи когда женщинам разрешалось подавать на мужей в суд из-за постоянных измен сопровождаемых насилием (1828), оставления семьи (1843), или даже отказа поддерживать сексуальные отношения с женой (1869). Между 1890 и 1914 гг. женская измена фактически приравнялась к мужской, и судьи стали считать ее мелким правонарушением.

           Развод был восстановлен в 1884 году. Особенно популярен он был на севере Франции, т.е. в регионах с более высоким уровнем урбанизации и образованности. Несмотря на то, что развод дал женщинам бОльшую свободу, юридическое положение мужа и жены все равно оставалось неравным. Например, муж мог представлять компрометирующую переписку жены в качестве улики во время суда, но жена не могла проделать подобное с письмами мужа. Оскорбление мужа словами “подлец и негодяй” считалось достаточным основанием для развода, а оскорбление жены словами “корова и свинья” - нет.

Но в 1904 году был принят закон, позволяющий разведенной женщине выходить замуж за ее “сообщника по преступлению”, а в 1908 еще один закон установил, что после трех лет раздельного проживания супруги имели право подать на развод и получить его. Несмотря на то, что Католическая Церковь приняла восстановление развода в штыки, большинство населения было довольно этой мерой. Разумеется, прежде чем развод был принят как должное, взгляды на семью должны были претерпеть серьезные изменения. В этом большую роль сыграло движение суфражисток, от Жорж Санд до Убертины Оклер (Hubertine Auclert).В течение многих лет феминистки выступали в пользу развода, а в 1880 году было открыто Общество Друзей Развода, выпускавшее газету La Liberateur. Тем не менее, когда развод все же был восстановлен, суфражистки обеспокоились, что он может стать мощным оружием в руках мужей, желавших избавится от постаревших и надоевших жен, и требовали гарантий, что женщина не будет оставлена без средств к существованию.

http://operaghost.ru/MODA/lifestyle_brak.html

0


Вы здесь » Театр Вампиров » Вторая половина XIX века » Быт и нравы Парижа конца викторианской эпохи.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC